Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

fence!

Ознакомительный пост.

Меня зовут Антон. Я живу в самом лучшем городе на свете - Киеве. В свободное от жж время занимаюсь коммерцией, спортом (качалка + ролики), довольно много путешествую, люблю хорошие книги, хорошую (и очень разнообразную) музыку и красивых женщин. Плотнее со мной можно подружиться вот тут.

В жж я общаюсь с интересующими меня людьми. Пишу исключительно для собственного удовольствия.

Поскольку бизнес мой связан с рыбой и морепродуктами, иногда я публикую посты на эту тему. Обычно я иллюстрирую их фотографиями из собственных путешествий, но если таковых не хватает - добираю фотки в инете. Подобные записи маркируются тегом Seafood guide.

Наиболее ржачные записи маркируются, соответственно, тегом поржать.

Лирические истории, и прочие тексты с намёком на художественность идут как почитать. Поржать там встречается тоже ибо "поржать" это всегда "почитать", но "почитать" - не обязательно "поржать".

Новеллы которые не имеют практически ничего общего с моей личной жизнью обычно маркируются тегом VH. Это хорошие тексты, за которые мне действительно не стыдно.

Всеобъемлющая тема ебли взаимоотношений женщин с мужчинами, а мужчин соответственно с женщинами публикуется под тегом М+Ж. Там есть где разойтись, да.

Всё остальное в детализации не нуждается.

Желающие знакомиться приглашаются в комментарии :)

Ещё я есть в инстаграме и вконтакте. В фейсбуке и твиттере я тоже есть, но активности там никакой не веду: бесконечно бестолковые сети.

fence!

Предваряя иной текст...

утро. раннее, прохладное и свежее. чистое и волнующее как нежные, розовые щёчки девственницы.

мы встречаем рассвет.

дорога, покрытая тяжёлой пылью и острыми камнями, так и норовящими разодрать подошву лёгких туфель, тянется прямо к восходящему солнцу. на дворе лето, на дворе рассвет и мы бредём в свой пансионат с только что окончившейся дискотеки. сил хватает только на то, чтобы делиться впечатлениями ночи. на то чтобы нормально поднимать ноги во время ходьбы их уже нет, поэтому вместо следов на ядовитой пыли мы оставляем длинные неровные борозды.

от безумного ритма студенческого отдыха у меня вылезли вены на ногах, вдохи отдаются болью в грудной клетке, под глазами мешки и лицо болит от постоянного смеха: в эту поездку собрались лучшие. самые оторванные, самые отпетые, самые безбашенные и весёлые парни со всего потока. девчонки смеются до колик в животе и отдаются на скрипучих пружинных кроватях; пляжах, заваленных всякой дрянью; за гаражами и клубами, в пустых заброшенных магазинчиках или просто там, где их застанет любой из членов (каламбур однако) великолепной пятёрки.

великолепная пятёрка - это я; мой тёзка Антон Манукян по кличке Гоча; Денис, с широким как тарелка лицом, и сам широкий как дверной косяк, по кличке Биля; ещё один Денис по кличке Слон (вопреки кличке он худой как вобла, с вытаращенными беспокойными глазами и столь же беспокойной жестикуляцией) и неимоверно волосатый, невысокого роста Сергей, которого мы зовём Барсиком, но только за глаза. В глаза он нервничает.

отдыхом в равной степени измотаны все. каждое утро, разглядывая свои опухшие физиономии в зеркало, мы уговариваем себя провести вечер спокойно, по людски. каждое утро мы соглашаемся со своими собственными доводами, но к вечеру мы отсыпаемся; кто-то из миротворцев предлагает сброситься по чуть-чуть и взять "маленькую литру", после чего всё начинается по новой.

сквозь жаркое студенческое лето мы несёмся словно Восточный Экспресс: пролетели июнь, июль и на дикой скорости ворвались в август. и конец всему этому наступит только после окончания университета, но сейчас мы об этом не думаем.

мы идём в рассвет.

этой ночью я познакомился с Наташей. Наташа - брюнетка в неимоверно дерзких шортах, длинноногая и подтянутая как серна, с опаской присела ко мне на колени в самом начале вечера, осторожно выпила вина, а через двадцать минут хохотала в голос, от чего её грудь мелко подрагивала, а каблучки выбивали неровную дробь на паркете импровизированного танцпола. Через три часа после знакомства я отвёл Наташу на пляж и принялся пластать со всей возможной развязностью, а Наташа всё повторяла: "Ну не надо, не надо, пожалуйста!". И даже стоя со спущенными до колен шортами, продолжала твердить "не надо, не надо" в такт навязанному ей жёсткому ритму. остаток ночи я пил и танцевал, танцевал и пил, а Наташа танцевала рядом со мной, тёрлась об меня как кошка и глаза её горели совершенно животным огнём.

Гоча, который целую неделю обхаживал длинноногую Вику, от которой сходило с ума всё побережье, получил жестокий стресс: весь вечер Вика благосклонно принимала его ухаживания, пила с ним вино, и как-то незаметно перебрала. Она согласилась пойти с ним в нашу пустую в тот момент комнату, но лишившись юбки и топа неожиданно почувствовала себя плохо и... принялась блевать прямо из окна второго этажа. Гоча был настоящим аксакалом, но такой поворот событий сбил с толку даже его: разумеется ни о каком сексе после этого не могло быть и речи.

Благородно напоив Вику водой и уложив спать, расстроенный Гоча вышел во двор, где наткнулся на Олю и Таню: двух страшненьких подружек, страдающих среди засилья красоток от недостатка мужского внимания.
Гоча, у которого разве что только дым не шёл из штанов, без лишних прелюдий предложил девушкам "буйный разнузданный секс", вдобавок пообещав что если не удовлетворит обеих, то выпрыгнет со второго этажа прямо в кучу строительного мусора. не особо избалованные вниманием девушки позволили увлечь себя на второй этаж, после чего по авторскому выражению тёзки "позволили ему всё": остаток ночи Гоча не танцевал, да и пил весьма сдержанно.

Слон, который помимо водки, выкурил жестокий косяк, способный свалить с ног роту солдат, познакомился с "какой-то крысой", отправился с ней "в парк гулять", после чего завершил вечер совершенно феерично:
"И вот сижу я на лавке, она на коленях, обе руки под юбкой, дело к логической развязке, и тут она вдруг срывается с коленей и говорит мне: "Ой, я так не могу!", после чего разворачивается и валит!!!! Я так растерялся от такого её поведения, что не долго думая встал и влепил хо-о-орошего такого пинка по стремительно удаляющейся заднице..."
"А она что?"
"Ну что... удивилась конечно..."

Биля всю ночь пил и почти не танцевал. Выглядит Биля как борец-тяжеловес, при этом он добрый как телёнок. В ярости я видел Билю всего один раз: в этой поездке. Днём мы играли в карты, а проигравший выполнял желание победителя. Стандартные желания: например выйти днём на базар и громко прокричать "Я уебанец!". Или показать в окно второго этажа (выходящее на тот же базар) свою голую задницу или...
В тот раз желание было необычным: проигравший должен был взять пластиковую бутылку и запихнуть её в задницу Били. Ну или как минимум попытаться это сделать.

Биля в раскладе участия не принимал: в это время он спал тут же в комнате, притом спал на животе, чем подвергал себя немалому риску. Проиграл Слон.
А Слон очень ответственно относился к проигрышам. Поэтому он взял бутылку, и...
пять секунд спустя мы вчетвером, в одних трусах, бежали через двор от мощного и разъярённого Били, который наверняка убил бы нас, если бы сумел догнать.
Получившего стресс Дениса отпаивали водкой и жалели: привели к нему раздатчицу из столовой. Раздатчица была мощной женщиной и Биля перемещал её по комнате так же как грузчик перемещает в одиночку древний шифоньер: то есть берёт двумя руками за бока и переставляет из угла в угол.

Барсик пропал в самом начале вечера и вернулся только под утро а-ля Паниковский: пьяный и без денег. Сейчас он грустнее всех, потому что даже если у него и было какое-то веселье, вспомнить его он не может. Мы утешаем его тем, что может оно и к лучшему: мало ли что могло произойти за ночь? Не всё надо помнить.

прямо перед нами, вероятно на работу, движется... нет, не женщина. Валькирия. Приземистая, похожая на комод, с квадратной задницей, способной выдержать массированную ядерную атаку, внушающая уважение и даже где-то первобытный ужас.
верхнюю часть валькирии покрывает красная кофта, шаловливо открывающая самое лучшее: упругие сальные бока.
нижнюю часть обтягивают брюки ядовито-жёлтого цвета, брюки из которых я сумел бы сшить себе средних размеров палатку.

мощный зад валькирии живёт своей отдельной жизнью: колыхается, задерживается и парит над землёй, взмывает вверх и осаживает себя вниз - это зрелище настолько волшебно что мы невольно замолкаем и некоторое время тащим свои ноги в тишине.

Биля, лицо которого выражает собой крайнюю степень нежности и обожания, долгое время молча следит за движениями ягодиц, похожих на цеппелины, после чего кивает собственным мыслям и произносит:

-И это прекрасно!..

четыре пары глаз устремляется на него. повисает пауза, которая разрывается диким хохотом всего через мгновение.
Барсик падает в пыль, следом за ним сажусь и я. Мы смеёмся остатком сил, остатками здоровья. Всем что осталось. Мы хохочем, катаясь по грязной дороге.

ещё целая неделя.

целая неделя до отъезда.

fence!

Чили

Volcan_Osorno

В Пуэрто Варасе лето. И днём можно купаться в озере, которое прямо под моими окнами. Вечерами прохладно и удивительно тихо.

Воздух тут вкусный и очень насыщенный, прямо как местное вино. Столько запахов - голова кругом. Всё побережье заросло дикой ежевикой, и никто её тут не собирает. Сладкая, с лёгкой кислинкой.

А люди здесь счастливые. И поэтому красивые: улыбаются искренне и часто. И я тоже хожу и улыбаюсь всем подряд и сохраняю в себе частичку их общего счастья.

P.S. Во всеобщей истерии принципиально не буду принимать участия. Никакого. И вам не советую. Давайте лучше про еблю, честное слово.
fence!

Студенческое.

Было это давненько, но помню как вчера. Не то чтобы я об этом мечтал, но вышло как вышло.

Студентом я был. Учился тогда курсе на третьем. Собрались мы как-то с приятелями развеяться в городском парке. На дворе лето, жара.

Ребята взяли с собой много тёплой водки, а я немного пива и девочку Юлю. Юля была известна тем что во время лекций не наклоняясь могла укладывать грудь на стол, а ещё тем, что никогда не хотела, но при этом никогда и не отказывалась. Дружелюбная очень была.

С Юлей мы до этого уже дружили несколько раз, но всё как-то очень нервно и очень скомкано (разумеется, всё это проходило под влиянием различных взбадривающих эликсиров). То удираем от вражеского патруля со штанами-юбками в зубах. То, устав от выпитого, засыпаем в непристойном виде, так и не перейдя к главному. А однажды даже ухитрились одновременно ободрать задницы, синхронно упав ими в кучу хвороста.

В этот раз я решил быть оригинальным: не буду пить. Только любовь. Однако тёплое пиво оказалось хуже тёплой водки, и...

Некоторое время спустя, я (в соответствии с первоначальной диспозицией) мужественно взял Юлю за руку и, по возможности твёрдо ступая по земле, повёл в лесные ебеня. И вывел на небольшую укромную (как мне тогда искренне казалось) полянку. Где мы весело и разнообразно дружили следующие два часа.

Придя в университет на следующее утро, я начал ощущать на себе некоторое внимание совершенно незнакомых мне людей. Не успев удивиться шёпоту каких-то дам за спиной (девочки, смотрите, это же ОН!!!), я неожиданно сорвал аплодисменты от ещё более незнакомой мне компании.

Стало страшно.
страх усиливался до тех пор, пока я не встретил относительно знакомую харю со своего факультета.
Беспрестанно икая и бесконечно перемежая речь оборотами типа "блядь", "ебать" и "пизда-хана", харя поведала мне ту часть вечера, которая (в силу определённых причин) оказалась покрыта пеленой тайны.

Полянка, на которой произошёл исторический коитус, действительно была плотно закрыта кустами. С целых трёх сторон. А с четвёртой благополучно располагалось летнее студенческое кафе. Забитое до отказа.

По словам хари, мы с Юлей трижды срывали овации.

...

Вот так я стал известен. Не скрою, поначалу я даже ощутил нечто весьма необычное: лёгкие уколы стыда. Но после того как один из зрителей (по совместительству мой одногруппник) выдал своё веское "братан, стыдиться нечего. ты выступил очень достойно", я поднял голову и преисполнился ощущением собственной важности.

Удивительно (?) но ни я, ни Юля так и не вспомнили никакого постороннего присутствия на поляне. От любви опьянели, не иначе.
fence!

А если бы...

power

Чот скучно мне. Работы мало, давайте развлекаться.

А вот скажите мне, девочки. Ежели бы вам (в силу неизвестных науке причин) свезло стать на неделю мужиком. Чо бы вы делали?

Трахнули бы лучшую подругу? Набили бы морду бывшему? Или просто сидели в пабе с другими мужиками, пили пиво, чесали волосатые пузы и пиздели за жисть?..

P.S. в условия конкурса вводится дополнительная опция: стать охуенным мужиком. Как Брэд Питт, или я, например.

P.P.S. события развиваются стремительнее чем я предполагал. некоторые дамы хотят стать мужиком, но чтобы при этом в миру осталось их женское туловище. и будучи мужиком, желают отодрать себя же. такого даже мне в голову не приходило...
fence!

Воскресное.

Поскольку погода нихрена не радует, занимаюсь творчеством.

Бутылочка восхитительного рислинга (часть которого пошла в дело) и Жарусски в качестве музы помощника.

И некому оценить титанический труд...
Ну, почти некому :-)

Posted via LiveJournal app for iPhone.

fence!

Кафе-секс.

Лена придумала прекрасное: поделиться пикантными историями, которыми люди обычно не делятся с окружающими. В моём случае (по просьбе Лены) история должна быть ещё и про секс.

Честно говоря, колебался между тремя случаями: двумя относительно недавними и третьим - времён студенчества. Остановился на последнем по одной причине: участницы двух других время от времени почитывают мой журнал и их вряд ли обрадует обнародование некоторых фактов, пусть даже обезличенно.

В чудесное студенческое время происходило немало чудесных историй, так или иначе связанных с межполовыми контактами. Стоит лишь слегка копнуть: потным валом накатят воспоминания, только успевай записывать.
Ну сами посудите: податливые девчонки, пропитавшаяся запахом разнузданной ебли общага, ароматный сельский самогон - сама обстановка располагала к любви.

Где-то курсе на третьем у меня появилась любовница Юля (опять Юля. Хоть бери и начинай их бразильскими именами называть, чтоб не путаться). Росту Юля была чуть выше среднего, из достоинств имела шикарную фигуру, длинные чёрные волосы и третий размер груди. Из сомнительных достоинств - не отличающееся разнообразием мимики лицо и фирменные "мутные" глаза. Комбинация шикарной груди, вечно пьяных глаз и абсолютно безэмоционального лица изумляла меня настолько, что я хватал Юлю где придётся и принимался эгоистично шпилить в паре шагов от этого самого где придётся. Трахал я её с таким азартом, словно пытался выбить из неё признательные показания, однако Юля ни разу ни в чём не призналась: "ни один мускул на лице не дрогнул, ни одного звука не вырвалось из-за плотно сжатых губ" (с)

Секса Юля никогда особенно не хотела, но впрочем никогда и не отказывалась.

Пикантной особенностью отношений с Юлей было то, что мы всего один единственный раз трахались в относительном комфорте: в квартире её сестры и без присутствия разннообразных свидетелей. Не то чтобы мы искали свидетелей: каждый раз так складывалось как-бы само собой.

Для того чтобы описать всю глубину наших отношений, приведу конкретный пример. Однажды летом мы отправились в городской парк отпраздновать день рождения (не помню чей, но на всякий случай чтоб ему пусто было). Приятная горячая водка и холодная варёная курица в качестве закуски, привели к неожиданному результату: на какой-то момент в голове у меня всё смешалось, а когда я пришёл в себя, то обнаружил что стою на относительно оживлённой тропинке парка.
И всё бы ничего, но джинсы (вместе с трусами) находились где-то в районе колен, а вышеописанная Юля изображала четвёртую букву русского алфавита, стоя ко мне спиной. Её крохотные беленькие трусики при этом игриво подметали тропинку, а юбка бережно прикрывала район затылка (было жарко и могло напечь голову).

Но и это было бы ничего, если бы по тропинке время от времени не ходили отвлекающие нас люди.

Я так поразился собственному местопребыванию, что не говоря ни слова (и не прерывая процесса: я же джентльмен) принялся бочком смещаться с тропинки в сторону относительной чащи, увлекая за собой Юлю. В метре от тропинки случилось страшное: я споткнулся и мы оба упали в кучу хвороста. Ещё две недели после этого моя задница выглядела так, как будто на ней дралось стадо бешеных котов.
И так случалось каждый раз!!!!

Теперь о главном.
Как-то раз, после успешной сдачи зачёта, мы собрались всё в тот же искомый парк. К нашей, исключительно мужской компании, присоединилась Юля. В тот день я твёрдо решил: хоть один раз нужно сделать это по человечески. Хватит эксгибиционизма, хватит пьянства и буйства, хватит ободранных задниц и бегства от милиции. Вследствие такой, внутренне провозглашённой доктрины, я решил не пить: выделив положенную сумму на закупку водки в общий котёл, я попросил отряженного за ней коллегу купить пару бутылок пива: для себя и для дамы.

Ничто не предвещало беды, до возвращения закупщика.
"Холодного пива не было! - радостно прокричал он, - Было только охлаждённое!"
Охлаждённое пиво - одна из особенностей Донецка тех времён. За неимением холодного, охлаждённым называли нечто среднее между пивом и ослиной мочой: употреблять это на жаре было невозможно.
Оставим в стороне мой монолог, адресованный закупщику. Я разволновался и Юля решила меня успокоить: "Да ладно тебе, давай водки выпьем граммов по пятьдесят?.."

...

Вечерело. Приподняв на нетвёрдых ногах своё тело над землёй, я помог подняться Юле. После чего стремительно увлёк её в лесную чащу, где мы с большой пользой провели следующий час.
Развязка наступила утром.

Появившись (ещё в изрядном подпитии) на крыльце главного корпуса университета, я услышал за спиной девчачий шёпот: "девочки, это он!" Я оглянулся, но не заметил ничего подозрительного. Пройдя ещё двадцать метров я наткнулся уже на мужскую компанию (абсолютно мне незнакомую). Незнакомство оказалось односторонним: через секунду все восемь человек принялись мне аплодировать.

"Что-то не то!" - весьма логично подумалось мне.
Всё объяснилось только тогда, когда я добрался до родного истфака. Первое же полузнакомое рыло пролило жестокий свет на события прошедшего вечера.
Как мне показалось, я увлёк Юлю на небольшую полянку, укрытую кустами. Всё было бы здорово, но кусты были только с трёх сторон. С четвёртой находилось заполненное до отказа студенческое кафе. Ни я, ни Юля за целый час так и не сумели обнаружить этого пикантного факта.

Сначала мне стало нестерпимо стыдно. Но потом я подумал: а в принципе? Я же не опозорился, а вполне достойно выступил.
В искомом кафе нам сделали хорошую скидку, а историю эту мне вспоминали ещё целый год.
fence!

Новогодняя сказка (ибо политика заебала).



Вспомните что праздник скоро! :)

...

Мир то ли уснул, то ли замер на вдохе. Замер в ожидании чуда.

Луна выкатилась на небо огромной сырной головой, попутно рассыпав по иссиня-чёрному небосклону звёзды, словно мелкий горох. Звёзды сияли, переливались и задумчиво подмигивали друг другу: точка, точка, тире...

Ночной воздух был настолько чист, что казалось, до неба можно было дотянуться рукой. Дотянуться - и ухватить звезду, а может быть и не одну, а целую горсть. Лишь только изредка, то тут, то там, искрились крупные кристаллы падающих с неба шальных снежинок; они неторопливо поворачивались в воздухе и почти вспыхивали перед тем, как то ли сгореть, то ли растаять на ладонях стоящего у окна человека.

Человек стоял у раскрытого окна неподвижно, сложив руки на груди. Стрелки настенных часов липли друг к другу, раздражающе-томительно тянулись минуты, а Новый Год, казалось, почти не приближался. Его коллеги уже давно разлетелись по городам и странам; подчинённые сидели кто дома, кто в ресторане, кто в гостях с неизменной водкой и холодцом; даже нерасторопные подслеповатые уборщицы разбрелись в неизвестных ему направлениях. Только он один стоял у окна своего кабинета, в абсолютно пустом уже офисном здании.

Он давно уже минул фазу раздражения и злости на себя и никому не нужный праздник; запил водкой фазу горькой досады, после чего плавно перетёк в аморфно-безразличное оцепенение. Себя не обманешь: ему, состоявшемуся и уважаемому человеку, некуда было идти в этот вечер. Коллеги его опасались и не любили, друзья были далеко, а огромная и пустая квартира, в которую он переехал в ожидании развода со своей женой, в настоящий момент наводила на него ужас.

Ему было плохо. Ему было одиноко и страшно. Не так, совсем не так встречают новый год.
Где-то за окном скрипнула ветка и человек вздрогнул.

-Чёрт, - пытаясь взбодриться произнёс он, - водки ещё выпить что ли? С ума здесь сойдёшь.
Он прошёл к небольшому офисному холодильнику, в котором мерно посапывала начатая уже, великолепная, запотевшая поллитра, и налил себе целый стакан. Он уже твёрдо решил, что домой сегодня не поедет. “Закрою дверь, включу обогреватель, перетащу диван из приёмной и тут же заночую” - подумалось ему.

Прозрачная, как слеза, водка замерла в изящном гранёном стакане. Человек задумался в поисках предпразничного тоста, но как назло, в голову ничего не приходило.
“Да ну его”, - вяло подумал он и разом хватил половину замечательно-холодной жидкости, которая уже начала нагреваться в его руке. Водка обожгла желудок, но мужчина снова долил стакан до краёв, желая поскорее завершить этот вечер.

И тут в дверь постучали.

Даже не так: ударили! Ударили, заставив его вздрогнуть повторно, уже второй раз за несколько минут.
-Кто? - от неожиданности фальцетом крикнул он.
-**й в пальто! - солидный бас донёсся с улицы через открытое окно. - Открывай!
Зацепившись ногой за кресло, и едва не растянувшись на сияющем паркете, человек ринулся ко входу. Какая, в конце концов, разница кто стоит за дверью?
То ли от водки, то ли от волнения, пальцы не слушались, и проклятая кнопка электрического замка не желала нажиматься. Тихо ругаясь, человек схватился за замок двумя руками и со скрипом вдавил кнопку в панель. Язычок замка лязгнул, дверь бесшумно отъехала в сторону...

На крыльце стоял препаскудный мужичонко лет шестидесяти, изрядно помятый и изрядно же поддатый. Пузатый и невысокий. Красная шапка с белым навершием на голове, красное пальто отделаное по краям белым же, красные, жутко грязные сапоги, в руках - палка и красный мешок.

Из под шапки выбиваются сивые волосья, на лице сивые усищи и сивая, куцая бородёнка. Под глазом - здоровенный фонарь и ухмылочка на лице, препохабнейшая.

Человек с удовольствием сжал кулак, готовясь увещевать шутника по зубам, как вдруг взгляд его упал немного левее. Святые угодники!.. Сани! Небольшие, с виду необычайно увесистые, заляпанные грязью почти до самых поручней. В сани запряжён (вот умора) - тощенький коричневый мерин под стать хозяину: фыркает косясь по сторонам, то и дело припадая на задние ноги. А чуть позади него - аналогичного цвета, куча.

-Ах, ты!.. - выдохнул хозяин офиса, но...

Не стоят на земле сани, а висят в воздухе в полуметре над землёй. И мерин припадать-то припадает, но земли под ногами нет. При этом куча спокойно дымится на земле, а мерин трясёт головой, как будто вот вот скажет: ну, ты теперь видишь, что я не имею к этому никакого отношения?..

-Что скворечник разинул? - не дав опомниться, сипловатым басом спросил пришелец, - В дом-то хоть пригласишь?

-Э-э-э...

-Спасибо и на том. - Мужичок забросил свой мешок на плечо и шагнул в светящийся прямоугольник двери. - Глухонемой? - уже изнутри пробасил он.

Ошалевший хозяин офиса прикрыл дверь и на негнущихся ногах проследовал за гостем, пытаясь собрать в кучу свои мысли.

-Э-эх! - гулко выдал Дед, опрокинув в огромную свою пасть стакан водки, который ему никто не предлагал. При офисном свете Дед оказался ещё более пьяным и помятым чем казалось вначале: шапка съехала на правое ухо, борода была всклокочена и забрызгана грязью, половина пуговиц напрочь отсутствовала, на спине замечательного пальто красовался отпечаток огромного сапога.
-Где тебя так? - слабым голосом выдал хозяин офиса.

-Чуть не приняли на Кутузовском, - неохотно выдал Дед. - Подрезал меня крайслер чёрный, я в столб. И менты тут же: а где у тебя регистрация, а где у тебя огнетушитель?.. Сказали что на чечена похож, - всхлипнул он и вытер нос рукавом. - Зовут-то как?

-П-павел!

-Будем здоровы! Меня-то хоть узнал?

Павел собрался ответить, но от волненя только икнул.

-Неужели?..

-Да, да! Зенки протри! - раздражённо ответил Дед. - Это у тебя вся водка? - он кивнул на полупустую бутылку.

-Вся.

-Ничего, у меня есть, - дед развязал мешок и достал бутылку. - Маленькая. Маленькая литра! Закуска тоже есть. Давай! присели-дёрнули!

Дед по хозяйски разложил закуску на небольшом столике и разлил остатки водки по стаканам. Почесал бороду.

-Ну, с праздничком! - выдал он в лицо Павлу, дохнув чесноком и перегаром.

Дёрнули.

Мягкая волна пошла по телу, растворившись тёплым шариком где-то в районе желудка. Захотелось есть и Павел подцепил приличный кусок сала с чёрным хлебом. Вкусно было невероятно.

-А то! - словно прочитав его мыли сказал Дед. - Это тебе не синтетика, бля! Давай ещё по одной и тогда уже поговорим.

Он звонко ударил в дно новой бутылки ладонью, бутылка всхлипнула, выплёвывая пробку, а четыре секунды спустя стаканы были уже полны.

Дёрнули ещё раз и Павел почувствовал, что расслабился окончательно.
Дед заметно посвежел. Щёки его порозовели, борода разгладилась и даже синяк вроде бы потускнел.

-Слушай, дед! А ты вообще... сам-то откуда?
-Родом что ли? - Дед хрустнул крепким солёным огурцом, - Из под Вологды.
-Как из под Вологды? у тебя что ли мама-папа есть?
-Были. - Коротко ответил Дед. - Как и у всех.
-Прости, - извинился Павел. - Я как-то...
-Родился под Вологдой, в селе небольшом. Стрельцы называется. - перебил Дед, - С шведом бился в северной войне, под Смоленском ранен был. Доживал свой век бобылём, пока не явился мне. Он.
-Кто? - понизив голос и вжав голову в плечи, спросил Павел.
-Дурак что ли? - Дед выкатил глаза и благоговейно ткнул пальцем в потолок, - ОН! Явился и сказал, что будет у меня работа. Дарить людям праздник и учить не терять веры. Каждому ведь по вере воздаётся. Слышал о таком?
-Слышал, - ошалело ответил Павел, - я и не думал...
Дед тем временем снова разливал.
-Слушай, - возбуждённо прололжил Павел, - А Снегурочка, это кто?
Дед заговорщически подмигнул и осклабился.
-Эт ба-аба моя! - с удовольствием растягивая слово “баба” ответил он. Внучкой кличу чтоб детей не смущать, а так ведь скучно одному-то. Работа сезонная, а остальной год знай дрова коли да печь топи.
-Я так и знал!! - крикнул Павел, - Знал, чувствовал! Ах, пройдоха!! - он хлопнул деда по плечу. - Давай за женщин!
-Святое, - пробасил дед. Выпили.
Очертания предметов стали более плавными, свет - мягким. Павел потёр глаза.
-Сезонная, говоришь? А ты что, правда ко всем желающим успеваешь за одну ночь? Вот так просто?
-А кто ж тебе, дурья голова, говорит что это просто? - дед расправил свисающие усы и крякнул. - Просто только кошки родятся. Успеваю, но не ко всем. Только к тем, кто верит. И ждёт. Такие всегда дожидаются.
Павел смотрел на сидящего перед ним Деда. Перед глазами плыло. Он снова протёр глаза руками и встряхнул головой.
-Бред! Галлюцинация! Я наверное, выпил чего-то или съел... Я ведь правда уже почти поверил... Но ведь этого не может быть!... Я знаю!
-Эх и дурак же! - беззлобно и чуть грустно перебил Дед, - Что ж ты маловерный такой! Детьми в чудеса верите, а взрослеете - уж не верите и своим глазам! Ты слыхал что я о вере-то говорил?
-Слышал. Не глухой. Только ты меня верой-то не кори. В пять лет я ещё верил. В шесть уже нет. Напомнить почему?
Дед спрятал глаза.
-Я попросил здоровья для своей больной мамы и пластмассовый пистолет, который присосками стрелял. Чехословацкий. У всех такой был. У меня одного не было, потому что мама болела и не могла купить. Я всю ночь не спал, ждал что ты придёшь. А ты не пришёл. Пистолета я так и не получил, а мама умерла через две недели. Это был плохой год. Я перестал верить в чудеса.
Дед долго молчал.
-Знаешь, - вздохнул он. - Все когда-то ошибаются. Все, кроме Него! - он снова указал пальцем в потолок.
Снова помолчал.
-Ты прости меня, Паша. Прости если сможешь. Знай только, что не мог я тебе помочь. Ни жизнью, ни смертью я не ведаю, да оно, наверное, и хорошо.
Павел долго смотрел на деда в упор. В этот раз тот не отвёл взгляда.
-Давай-ка мы ещё на посошок, и пойду я.
-Уже? - вздрогнул Павел. - Уходишь?
-Пора мне, Паша, - звякая стеклом ответил Дед. -Работы много, сам знаешь. Ночь такая.
Выпили на посошок.
-Паша, - тон Деда стал просящим. - Знаю, я виноват, но ты всё-таки поверь. Не мне - так ей поверь. И позвони. Не спят ведь. Ждут тебя.
-Откуда знаешь? - Павел вскочил с дивана. Ноги были ватными, перед глазами плыли круги.
-Паша, Паша. Мне ли не знать? Жизнью и смертью я не ведаю, но в любви кое-что смыслю. Не терзай ты жену свою. Не было там никого и не могло быть. И дочка из-за твоего безверия да гордыни страдает. Как ей-то сердечко своё надвое делить?.. и ты здесь один, домой, в пустую квартиру идти боишься. Позвони. Всё ещё можно вернуть.

Если верить. И хотеть.

Павел осел на диван. Глаза слипались, голова шла кругом.
Дед подошёл к дивану. Потёртая шапка на голове превратилась в мощный тяжёлый красный колпак с белым мехом. Куцая, грязная борода стала снежно-белой, и раздалась вширь; усы обрамляли её словно ледяные водопады. Щёки горели румянцем, от синяка под глазом не осталось и следа. Массивная шуба застёгнутая на тяжёлые золотые петли, ниспадала до пят. Дед Мороз казался огромным... или это Павел вновь стал пятилетним ребёнком?..

-А ты спи, спи! - тихим басом пропел Дед Мороз, укрывая Павла одеялом, - А проснёшься - всё будет по-иному. Ты только верь. Верь. Каждому по вере воздаётся. И дочке обязательно расскажи. Она-то знает. Она всё знает.

Перед тем как уснуть, Павел увидел как Дед достаёт из своего мешка небольшую коробку, обёрнутую в газету и перевязанную ленточкой... Или ему это приснилось?..

...

Офисные часы натужно пробили двенадцать, возвестив о начале нового года. Павел вскочил с дивана. События последнего вечера молнией пронеслись в голове. Он быстро окинул взглядом офис и с тоской вздохнул: одна бутылка, один стакан на столе, нехитрая закуска. Он просто опьянел и уснул, впрочем как и задумывал.
Чёрт! - Павел схватился за голову. - Сон. Пьяный сон. И Дед Мороз, и праздник, и ожидающая его дома семья. Никто его, конечно, не ждёт. Может быть спят уже, а может быть у Дашки уже другой папа...
На улице уже в полную руку грохотали праздничные фейерверки и Павел машинально двинулся к окну, споткнувшись обо что-то, лежащее на полу.
Маленькая коробка, обёрнутая газетой и перевязанная ленточкой.
Негнущимися пальцами Павел поднял её с пола и содрал газету. Сердце колотилось в ушах и висках, когда он медленно открыл крышку.
Пистолет. Синий, пластмассовый пистолет и целых три присоски. Он выгреб игрушку из коробки и прижал к безумно колотящемуся сердцу. Звонить, звонить!!!!

...

Из пустого офисного здания, на громыхающую праздничными огнями улицу, выбежал человек, одной рукой прижимающий к груди пластмассовый пистолет с тремя присосками, а другой набирающий по памяти неложный номер на своём мобильном телефоне.
-Маришка! Маришка! С Новым Годом тебя, родная! И Дашеньку! Мариш, я вас очень люблю! Очень! И ничего мне больше от жизни не надо. Только чтобы вы рядом. Можно я к вам приеду? Можно? А Дашка не спит? Папу ждёт?..

...

Человек бежал по ночной улице.
Слёзы, падающие из его глаз, замерзали на асфальте и переливались в призрачном лунном свете маленькими сияющими бриллиантами.


love

(no subject)

Даша работает по субботам. Даша - крайне увлечённый своим делом человек и потрясающе красивая девушка.
Мы знакомы не очень давно, но Даша уже успела узнать меня не только с хорошей, но и с весьма неприятной стороны. В частности, заметив пару раз моё подавленное состояние, она попыталась узнать причины и как-то поддержать, вследствие чего получила совершенно неожиданный (для неё) и совершенно обычный (для меня) в подобных случаях ответ, суть которого сводится приблизительно к следующему: не смей меня трогать, и даже смотреть на меня не смей в такие моменты (дура)!

реакция впечатлила её настолько, что она перестала звонить и даже проигнорировала одну из встреч с общими знакомыми, только потому что там был я.

Но сегодня суббота и снег, время платить по счетам и исправлять ошибки. Поэтому в девять часов вечера, в субботу, я сижу в машине под офисом Даши, на чём свет костерю её увлечённось работой и утешаю себя только тем, что отыграюсь за всё чуть позже. Когда она окажется в моей постели.

Где-то в десять минут десятого дверь подъезда открывается и на пороге появляется Даша, собственной персоной. Выглядит она, как и полагается в такое время, жутко затраханной. И если бы я не знал, что Даша успешно управляет исключительно женским коллективом, то имел бы все шансы ощутить укол ревности.

Быстро выхожу из машины, иду к ней и беру за руку. Мягко, но так чтобы не вырвалась. А то ведь и слушать не станет (и в общем-то, будет права).
Увидев моё лицо, Даша вспыхивает.
-Что тебе нужно? - щёчки наливаются красным. Она злится, но пытается держать себя в руках.
-Ты! - твёрдо говорю я. Держу паузу, давая ей возможность ещё больше разозлиться от такой наглости, затем добвавляю: - На два слова. Поговорим и я уеду.

Если врёшь, то произноси слова уверенно. Чётко выговаривая звуки и глядя ей в глаза.
-Я не стану говорить с тобой. Я не разговариваю с мудаками!
Слово "мудак" в её исполнении звучит звонко и задорно, от чего мне хочется засмеяться. Но я сдерживаюсь. Не время пока.

-Даша. Да, я вёл себя как мудак...
Она не даёт мне закончить, перебивает:
-Если человек ведёт себя как мудак, то скорее всего, он мудак и есть! Так вот. Ты - мудак!
-Даша! - я рявкаю на неё так, что она вздрагивает, - Не забывайся!
На некоторое время повисает тишина. Куцые снежинки тают на её ресницах, она смотрит на меня не мигая, чуть испуганно, отстранившись.
-Я вёл себя как мудак, - мягко, насколько возможно, повторяю я, - Но даже мудак заслуживает две минуты внимания. Особенно если он хочет извиниться.

Даю ей время переварить сказанное. Вопросительно смотрю в глаза. Пара секунд и Даша сдаётся:
-Хорошо. Говори.
-Только давай сядем в машину. Здесь холодно и неудобно.
Её руку я не отпускаю. Не сядешь - посажу сам.

-Хорошо.
Подвожу её к машине, открываю дверь, усаживаю на переднее сидение. Сажусь сам. Даша сидит подчёркнуто напряжённо: ноги сведены вместе, руки на коленях, сумочка на бёдрах. Смотрит холодно.
Время её немного раздёргать и сбить со злой волны. Тянусь на заднее сидение, извлекаю букет из пятнадцати роз. Стебли длиной в мою руку, огромные ярко красные бутоны, букет перевязан лентой. Кладу ей на колени. Точнее на руки.

-Это тебе!
Брови Даши взлетают вверх, но она справляется.
-Я ничего не буду у тебя брать.
-Даша, - по возможности усталым голосом, говорю я, - Я знаю что плохо себя вёл. В качестве компенсации прими пожалуйста мои извинения и... можешь отхлестать меня этим букетом по лицу.
Демонстративно снимаю очки, закрываю глаза и втягиваю голову в плечи. Жду. Надеюсь, она улыбается.
Для того чтобы девушка отхлестала тебя букетом по лицу, нужно сделать что-то действительно плохое. А я всего лишь пару раз повёл себя как мудак. Так что бояться мне нечего.
Открываю глаза.
Collapse )
fence!

(no subject)



Семёныча мы встретили в поезде. В обычном купе, обычного вагона, обычного состава, курсирующего по маршруту Киев-Одесса-Киев. Какой год был я сейчас уже точно не помню, потому врать не стану. Думаю, что было это лет двенадцать - пятнадцать тому.

В то время я, как и некоторые мои коллеги по спортзалу, благополучно продвигались на бандитской ниве. Кто-то работал тельником у босса, кто-то ходил по пятам за жёнами-любовницами, кто-то от случая к случаю трудился обычным отбойщиком. Работа, как для нас, сопливых пацанов, была солидная и денежная. А то что время от времени кто-то из ребят оказывался на кладбище (или просто пропадал без вести) нас не особенно волновало. В девятнадцать лет ты искренне думаешь, что будешь жить вечно. А ещё - что кладбище, это про них, других. И тебя это не касается.

Я в тот момент состоял в силовом звене при одной коммерческой структуре. Поскольку судиться с должниками было долго и часто бесперспективно, структура содержала выездную бригаду из четырёх человек, отправляющихся по необходимости и способных доходчиво объяснить должнику необходимость оплаты просроченных счетов. Автомобиль, документы и деньги обеспечивала структура. Необходимый инвентарь в виде пары бейсбольных бит мы имели свой собственный.

Мы ехали в Одессу по делу. Под словом "мы" я понимаю себя, двадцатилетнего отморозка, только ощутившего собственную силу, и очень хорошего борца-вольника Вову по кличке Буба. Вова был невысок, невероятно кряжист, имел большую голову и плоское как тарелка лицо. Узкие глаза выдавали татаро-монгольские корни, хотя фамилия у Вовы была самая что ни на есть хохляцкая. Дополняли картину пудовые кулаки, в которых даже гранёный стакан выглядел меланхоличной стопкой.

В купе нас было трое: я, Буба и пожилой мужик, с почти полностью седой головой. Мужик представился по имени-отчеству, но имя тут же куда-то потерялось и мы продолжили называть его просто Семёнычем. Мужиком Семёныч оказался хозяйским и компанейским: через десять минут после отправления поезда на стол был извлечён сухой паёк и удивительно холодная для летнего дня бутылка водки, с крышкой из фольги, каких уже не делают.

Теперь-то я понимаю, что просёк нас Семёныч с первых двух слов, которыми мы перебросились друг с другом. Но тогда мы просто беседовали, громко смеялись и весело задирали девчонок из соседнего купе. Много сил, много здоровья и катастрофически мало мозгов. Нынче в тридцать один, я понимаю раздражение Остапа Бендера: "И чему так радуется эта толстомордая юность?"

За первой бутылкой появилась вторая. Принёс её проводник, с которым Семёныч удивительно быстро нашёл общий язык.
Пил Семёныч залихватски. Пил, прихватывая стопку средним и указательным пальцем. Пил по-севастопольски, прокатывая стопку по щеке. Пил по-гусарски, сердечно улыбаясь вместо закуски. Если закусывал, то закусывал скупо, не спеша. С улыбкой же смотрел на нас, уплетающих за обе щеки.

К середине второй бутылки говорил в купе только он. Мы слушали. Мужиком он оказался тёртым. Много повидал, много где побывал. И золото мыл, и в шахту ходил. А может и бандитствовал, кто его знает?

В какой-то момент Буба вышел покурить и мы остались в купе вдвоём. До сих пор Семёныч говорил не обращаясь ни к кому конкретно, просто рассказывал. Но тут он обратился прямо ко мне.
"Ты молодой и сильный, Владик, - начал он, - Ты знаешь что молодой и сильный. И думаешь что будешь жить долго. И дай тебе Бог. Но если правда хочешь жить долго - послушай то что я тебе сейчас скажу. И не думай что я жизни тебя учу, я тебе рассказываю просто. Слушать или не слушать - дело твоё.

Было мне столько, сколько тебе тогда. Поехали я, да двое корешей-приятелей на косу Белосарайскую. Ну ты в Киеве живёшь, ты не знаешь, да и не важно где это. Поехали дикарями, с палаткой, да с водкой, рыбы половить, отдохнуть одним словом. Приехали на автобусе. Шли долго, нашли местечко поукромнее. Разложились, раскочегарились... А как стемнело - случаем нашли тут же мужичка-ботаника с бабой. Тоже в палатке, тоже на отдыхе.

А были мы молодые и глупые. Да ещё водка в голове. Свалили мы палатку ботаника, забрали у них деньги какие-то, термос, да ещё что-то. Ботаник с телухой своей сидит, головы поднять не может. Зубами стучит. А у нас кровь играет... Нам бы уйти, да ведь три молодых пацана - а тут девчонка. Страшная, но нам-то тогда без разницы было.
Эх... Вот и решили мы с девчонкой позабавиться. На глазах у ботаника. Один его держал, двое с девчонкой..."

Семёныч замер, глядя внутрь себя.

"И что?" - я тронул его за руку.

"Что? Да я ж говорю, молодые мы были. Глупые. Не знали главного: даже если крысу, маленького зверя, загнать в угол, бросится в глаза. И выгрызет, если повезёт. Не ждали мы, даже представить не могли, что щепец в очках сможет нам сделать что-то. Он и не делал поначалу. Мы гогочем, первый закончил. А щепец схватил сапёрную лопату. Тогда таких много было, советская, с оковкой. Я только голову поднять успел.
Много чего после этого мне повидать пришлось, но такого страху не терпел никогда. Озверел он. Глаза выпучены, очки вкривь, изо рта слюна капает. Видишь? - Семёныч закатал рукав на левой руке и продемонстрировал широкий рубец, - Рука левая у меня с тех пор работает плохо".

"А что с остальными?"

"С остальными? Одного убил сразу же. Меня просто покалечил. Третий кореш мой, можно сказать испугом отделался. Он его швырнул от себя так, что тот через пень перелетел. Окуда только силы взялись".

"Ты вот работаешь, - продолжил он после паузы, - работай. Выбиваешь деньги, да. Ну что ж, работа такая. Разная работа бывает. Помни одно: не думай что сильнее всех. Никто не сильнее всех. На любого найдётся удавка. Сейчас ты рыкнул, ударил, они и падают как груши. А будешь зверствовать - нарвёшься как я. Всегда позволяй человеку уйти. Загонишь в угол - умрёт но порвёт тебя".

Семёныча после этого я не видел. Да и не должен был, в общем-то.
Под влиянием его истории вкупе с кое-какой дополнительно полученной информацией, месяца три спустя я закончил работу по данной специальности.